Год 1811 на памятнике Карамзину связан с его многолетним трудом – "Историей государства Российского". Поэтому на пьедестале семь томов и начатый восьмой в виде свитка – столько Николай Михайлович написал в подмосковном Остафьеве. Наблюдательный посетитель обратит внимание, что "История" все-таки вышла в свет позже. Но именно в 1811 году писатель передал Александру I "Записку о древней и новой России в её политическом и гражданском отношениях", где в сжатом виде обозначил идеологическую концепцию "Истории". Ну, и заодно прочитал наиболее яркие фрагменты объемного труда. Спустя сто лет Сергей Дмитриевич Шереметев открыл в Остафьеве памятник.
Что там, собственно, делал Карамзин? Вторая жена писателя – внебрачная дочь Андрея Вяземского, основателя усадьбы. Лучшего и более уединенного места сложно было найти для такой сложной работы, как "История государства Российского". Сегодня на втором этаже есть мемориальная экспозиция, посвященная Карамзину. Личных вещей почти нет, но секретер на фото 2 в рабочем кабинете – оригинальный. С живописным видом на парк писатель и работал.
Да, я понимаю, с высоты XXI века можно много критиковать Карамзина. И даже некоторые историки его не воспринимают. Но нельзя не согласиться с фактом, что именно Карамзин познакомил Россию с ее историей. До него у нас была просто отвратительная ситуация, когда все образованное население знало античную зарубежную историю лучше, чем отечественную. Были труды Татищева и Щербатова, но, во-первых, с пробелами, а, во-вторых, из-за сложного языка и отсутствия писательского таланта не предназначенные для широкого круга. К работе Карамзина стоит относиться не как к учебнику, а как к попытке заинтересовать родной историей.
"Все, даже светские женщины, бросились читать историю своего отечества, дотоле им неизвестную. Она была для них новым открытием. Древняя Россия, казалось, найдена Карамзиным, как Америка - Колумбом".
Представьте, что сегодня кто-то напишет историческую книгу так, что о ней будут говорить в уличных интервью все "уточки" на Патриках. Примерно такой фурор произошел в XIX веке.
Здесь, в карамзинских залах усадьбы, я снова подумал, насколько мааааленькие детали порой направляют историю. Вот смотрите: Карамзин был в должности историографа и забирал "на дом" из госархивов кучу оригинальных источников. А в 1812 году сюда пришла наполеоновская армия... Казалось бы, всё пропало. Но усадьбу не тронули, документы не пострадали. Как так вышло, объяснил в письме Пётр Вяземский – гувернантка Бер из Швейцарии "отбила" имущество усадьбы у французов. Остается только фантазировать, что именно она наговорила и какими проклятиями их обложила. Но местные крестьяне прозвали ее "храбрая мамзель". И кто знает, что было бы с документами, если бы не гувернантка? Тем более сам Карамзин отмечал, что многое вне Остафьева погорело в 1812 году. Поистине – мелочей не бывает.
Дискуссия