Суперабьюзер делает микро-шаг в сторону, буквально меняет направление цели на несколько градусов (и происходит рикошет – в цель попали, но она не поражена, поражен восторгом только сам Суперабьюзер, но не цель: в нее попали вскользь). И опля! Критерии достижения цели чуть-чуть меняются.
- Она приготовила его любимое блюдо (достигла идеала повара)? — «Соль переложила, но ты старалась, конечно».
- Она выглядела сногсшибательно (достигла идеала красоты)? — «На тебя все смотрели, но ты слишком вызывающе смеялась».
- Он много заработал (достиг идеала добытчика)? — «Деньги — это хорошо, но ты совсем не уделяешь мне внимания».
Так вариативное подкрепление делает свое дело: жертва привыкает жить в режиме «вечного почти», где похвала — лишь редкий аванс, а тонкое обесценивание с «недо» и «почти» — постоянный фон. Она уже не замечает, что морковка привязана к руке манипулятора, а правила игры меняются каждый раз, когда она приближается к финишу. Но самое страшное происходит не во время бега, а в момент падения. Потому что именно там, в уязвимости и растерянности, ее поджидает Суперабьюзер с увеличительным стеклом, чтобы рассмотреть каждый изъян ее «Реального Я». И этот разговор будет коротким, как приговор: «Ты — почти справилась!».
4. Захват и обесценивание «Реального Я»
Но «почти справилась» — это не признание победы. Это сигнал к атаке. Жертва выдыхает, расслабляется, позволяет себе поверить в лучшее — и именно в этот момент Суперабьюзер наносит удар. И вот здесь происходит захват жертвы в тиски между реальным и идеальным Я. Когда жертва, споткнувшись о вновь поставленную планку для достижений, падает обратно в свое «Реальное Я», она падает не на мягкую почву самопринятия, а в руки Суперабьюзера, который уже ждет с увеличительным стеклом, чтобы рассмотреть полученные раны:
- Фиксация на несовершенстве: Супераабьюзер моментально тыкает пальцем в ее «Реальное Я», которое только что обнаружило свою «неидеальность» (пересолила, громко смеялась, устала и не уделила внимание).
- Приговор: Он говорит: «Вот видишь? Ты — не та, за кого себя выдаешь. Ты — обычная/обычный. Ты не дотягиваешь. Ты — сырой товар».
- Идентификация с уродством: Жертва в этот момент смотрит на себя его глазами и видит не просто «человека, который немного устал и пересолил суп», а «ничтожество, которое никогда не станет идеальным». Происходит резкое, болезненное схлопывание из состояния «почти богиня» в состояние «полное ничтожество». А ведь идеал не может быть раненным и слабым, который не то, чтобы поплакать, а и пожаловаться то не имеет права. «Настоящие леди не плачут!» Вот такое нереальное реальное «Я» получается. Обидно!
5. Круг замыкается (Запуск цикла Суперабьюза)
Жертва оказывается в ловушке перманентного когнитивного диссонанса:
- Я-идеальное (навязанное): «Я почти была там. Это реально. Я помню это сладкое чувство, когда он меня хвалил. Значит, я могу это сделать!»
- Я-реальное (подсвеченное абьюзером): «Но сейчас я опять облажалась. Я ужасна. Я снова не дотянула. Меня нельзя любить такой».
- Диссонанс: Разрыв между этими двумя состояниями нестерпим. Чтобы его прекратить, жертва снова бросается догонять ускользнувший идеал, надеясь, что в следующий раз она успеет схватить «морковку» до того, как Суперабьюзер снова отдернет руку.
Так круг замыкается, чтобы разомкнуться вновь — ровно в тот момент, когда жертва поверит, что в следующий раз у нее получится удержать ускользающий идеал. Она снова бежит, не замечая, что морковка привязана к руке, а правила погони диктует тот, кто никогда не собирался отпускать финишную ленту. Но почему механизм работает без сбоев? И что на самом деле скрывается за вечным «почти»?
