Вообще, быть маркетологом, изготовителем алкоголя, владельцем соцсети и наркоторговцем очень удобно в том смысле, что человек, которому ты продал зависимость от твоего вещества, начинает придумывать «экологичные» причины его употребления получше любой рекламной кампании.
Вот эта самая фитнес-индустрия с ее обвешанными зеркалами тренажерными залами («Я занимаюсь для себя, а не для других, в месте, специально сделанном так, чтобы постоянно видеть себя со стороны»), неправильно считающими пульс часами и почти случайным образом рассчитывающими калорийность питания приложеньками. Среди псевдоинтеллектуальных выкрутасов, призванных такую зависимость от маркетинговых идей оправдать, есть такие:
- «Ха-ха, попробуй-ка потренироваться на улице в минус 40!»
- «Хе-хе, а как же становая тяга?!»
- «Хи-хи, этак мы до запрета бассейнов дойдем!»
Перефразирую: «Наркотики – зло? То есть вы против медицинских препаратов?»
Это прекрасный способ уйти от сути. Раз штанга и наркотик могут быть использованы по назначению, значит, мое их использование исходит не из невроза, психоза и ощущения, что надо мной нависает экзистенциальная угроза, а из вполне православного желания (собственного, никем не навязанного!) быть счастливым и красивым.
Вопрос лишь один: а почему, если это всё неправда, меня это задевает? Я, например, будучи заядлым велосипедистом, совершенно спокоен к критике «хрустиков» на дорогах и нехороших людей на электросамокатах – и полностью с этой критикой согласен, поскольку сам я велосипедист умелый и понимающий, что город не для велосипедиста, а для пешехода и автомобилиста, поэтому не они должны под меня подстраиваться, а я под них.
Человек зависимый, в свою очередь, умело делает вид, что речь не про него, а про инструмент, и критикуется не зависимость, а этот самый инструмент. И мои защитные мысли вообще никак не касаются меня – примерно как наши любимые феминистки, которые с мужчинами только в комментариях в твиттере общаются, борются за несчастных замужних женщин, которые готовят обед, и сетуют на отсутствие избирательных прав у американок сто лет назад. А защитить то, что ко мне не относится, очень просто, особенно когда на это никто не нападает. И именно то, что у меня получается не замечать столь очевидного – что речь не про телефон и спортзал, а про меня, и именно поэтому меня это задевает – как нельзя лучше доказывает мою зависимость. Это как темы, шутки на которые мы не понимаем. Главная такая тема – это, кстати, я сам, а для зависимого человека его зависимость – это он и есть, и любая ее критика, даже шуточная, зависимым воспринимается как покушение на его жизнь.
Пить кофе в этой связи сегодня предлагаю за независимость.
Дискуссия