Есть у меня такое качество, которое можно можно назвать положительным, но я бы поостерегся — поскольку качество это врожденное, и не сказать, чтобы я был от него свободен, то есть проявлял осознанно, а не рефлекторно. Качество это — симпатия к слабым и унижаемым. В детском саду я ухаживал (в самом прямом смысле этого слова, то есть без романтического подтекста) за девочкой-тихоней, которую все гнобили. В младших классах был единственным ребенком мужского пола в классе, который не буллил попавшего к нам мальчика из Чечни. Именно это качество заставляет меня так ненавидеть расизм и время от времени информационно бросаться на Шамана с Братом. Я не мог удержаться от жалости к мерзким звездам, зашедшим не в ту дверь не в том виде, когда на них ополчились примерно все — ничего не могу с собой поделать, такая у меня реакция на всеобщую травлю, пускай даже недостойных.
Этот до болезненности обостренный нюх на шовинизм во всех его формах заставляет меня брызжать слюной в то время, когда большинство говорит: «А что такого? Он просто сказал как есть».
Так вот: этот мой обостренный нюх подает мне ровно ноль сигналов, когда речь заходит о феминистках современного образца и просьем ЛГБТКИ+ с украинской государственностью. Более того, этот нюх зачастую подает мне обратные сигналы в виде острых приступов сочувствия к очередному белому цисгендерному мужчине, который подвергается остракизму из-за того, что какая-то женщина написала в соцсети, будто много лет назад он поступил с ней бесчестно.
Рискну предположить, что дело тут в следующем. На фотографиях выше вы можете видеть ставший едва ли не жанровым вид снимков: жестокая мужская государственная машина, а на фоне ее — прекрасный женский цветок жизни. Нам тут интересно следующее:
- Чего греха таить, образ действительно сильный
- Делается это, тем не менее, на камеру
- Будучи делаемым на камеру, является преднамеренным актом для создания определенной картинки, вызывающей определенное впечатление (см. п. 1)
- Для этого используются стражи правопорядка без их АКТИВНОГО СОГЛАСИЯ — над ними совершается пускай и небольшое, но насилие. Никому из нас такое использование нас не понравилось бы
- Более того, эти действия являются провокацией. Многим из нас (включая вашего непутевого слугу), если бы его использовали для показных фоток о том, какой он бесчеловечный, захотелось бы избежать этого физического насилия над собой, пускай и путем физического насилия со своей стороны
Полагаю, редкий мужчина не сталкивался с провокациями подобного рода со стороны не лучших представительниц лучшего пола. Намедни ваш непутевый слуга летел в самолете рядом с бойкой выпившей старушкой, которая периодически с недовольными криками сталкивала его локоть с общего подлокотника, желая пользоваться им единолично — поступок, который может позволить себе редкий мужчина, понимая, что с его стороны это будет являться вызовом на бой. И хотя старушка в этой ситуации пыталась выглядеть жертвой (молодой амбал в буквальном смысле ущемляет бедную пожилую женщину), в действительности:
- Это она применяла акт физического насилия
- Она совершала акт насилия против человека, который не мог ей ответить именно в силу того, что он сильнее. То есть на самом деле сильной в этой ситуации была она — это она применяла силу против того, кто не может сопротивляться
Сходная ситуация и на фотоснимках: до и без того находящихся под стрессом ребят докапываются наглые гражданки, а эти ребята ничем не могут на это ответить — поскольку в этой ситуации на стороне гражданок находятся закон, приказ и общество. Вопреки тому, что сообщает первый взгляд, сильный насильник здесь — это позирующая на камеру хрупкая девушка, а униженная и слабая жертва — здоровый мужик.
Современные движения угнетенных занимаются примерно тем же: делая губки бантиком, бровки — домиком, а глазки — как у кота из «Шрека», они используют свою неприкосновенность с тем, чтобы насиловать окружающих. А когда угнетенный переходит известную черту — получается красивая картинка, как брутальный убийца угнетает беззащитную лапочку.
Дискуссия