Особенно если это слово: «Этого делать не стоит». Понятно, что ко мне как к маркетологу обращаются за советом часто, маркетолог в этом смысле почти как врач (хотя в большинстве смыслов – как проститутка). И почти во всех случаях советами воспользовались только тогда, когда надо поменять что-то слегка и, строго говоря, можно было обойтись и без совета. Если мой совет заключается в том, что делать надо принципиально иначе, мне заранее известно, что ему не последуют. А именно такой совет ценен по-настоящему, потому что, давая его, я точно знаю, что человек идет к провалу.
Строго говоря, обычно за советом обращаются лишь для того, чтобы советующий подтвердил то, что спрашивающий уже решил. Если это произойдет – отлично, если нет – неприятно, но ничего страшного.
Я сам действовал примерно так же, когда лет шесть назад пытался запустить офлайновый бизнес. Я тоже считал, что у меня всё такое уникальное, и универсальные правила офлайнового бизнеса для меня не писаны. Оказалось – писаны, надо было слушать опытных людей, и бизнес вскоре пришлось сворачивать. Подобный случай был, конечно, не единственным в моей жизни. Каждый раз, когда я по каким-то причинам считал, что я почему-то особенный, и ко мне знания более опытных людей отношения не имеют, я проваливался. Точно так же, как проваливаются люди, которым я говорю, что их бизнес-идея изначально бесперспективна, или что продвигать их продукт надо принципиально иначе.
Вообще, мало что может дать так много, как чужой опыт; и мало что мы ценим так мало, как чужой опыт. Парадокс состоит в том, что мы этот чужой опыт при этом взыскуем и даже платим за него, и порой платим много. Но отказываемся от него ровно в тот момент, когда оказывается, что, действуя в соответствии с ним, надо много работать, много менять, многому научиться и от многого отказаться. Поэтому контету о «самопомощи» уже столько лет, а потребность в нем только растет.
Дискуссия