Недавняя законодательная мера по борьбе с англицизмами – а вернее, то, что эта мера нашла парадоксальную поддержку существенной части народонаселения – напоминает мне наших славянских братьев.
В юности я частенько бывал на территории бывшей УССР – и в восточных областях, и в центральных, и в городе Львове. Нигде, кроме как во Львове, я украинской речи ни разу не слышал. Ладно, один раз услышал в Одессе, и когда рассказал об этой знакомой одесситке, она очень удивилась, а потом поняла: «А, ну, значит, это западенцы путешествуют».
Ирония, однако, состоит в том, что всевозможные опросы и переписи стабильно показывают, что большинство граждан Украины – носители этого великого диалекта. И если во времена доминирования сельского населения в это можно было поверить, то в двадцать первом веке – извините, индустриализация, глобализм, всеобщая грамотность, в больших городах западнорусских окраин люди даже не гэкают.
Я, однако, убежден, что если результаты этих опросов и искажены, а часть опрошенных отвечает «правильно» из опасений (заинтересованные могут на досуге поинтересоваться, как так вышло, что треть опрошенных россиян заявили, что им нужны не комфорт и даже не возможности, а величие), в целом публикуемые результаты отражают реальные умонастроения народонаселения (плоды чего мы сейчас пожинаем).
Так вот, об ограничительных мерах в отношении англицизмов и прочего мракобесия (напомню, что украинский диалект тоже всячески изменяют, чтобы в нем было поменьше плохих русских слов, а побольше – хороших, например, польских и английских). Дело в том, что подавляющее большинство борцов за чистоту русского языка, которых возмущают «зумеры» и выводят из себя «маркетплейсы», мягко говоря, не отличаются особой грамотностью и не написали бы диктант за восьмой класс даже на «тройку», не говоря уже о сочинении. Стоит ли говорить, что они не в курсе происхождения многих и многих русских слов – внезапно, заимствованных. Не напоминает ли нам это украинцев, которые борются за язык, которого не знают? Почему они так рьяно борются за чистоту русского языка, хотя сами не способны на нем полноценно изъясняться ни письменно, ни устно?
А дело в том, что для этих граждан возмутиться словом «гаджет» – это всё равно что гражданину Украины, который для переписки ридною мовою пользуется гугл-переводчиком, сказать, что его родной язык – украинский. Истинное сообщение этих слов: «Смотрите, какой я хороший, какой я образованный и сознательный, как мощно я принадлежу к нашей великой культуре, и КАК Я ЛУЧШЕ ЭТИХ РАЗВАЛИВАЮЩИХ НАШУ РОДИНУ КОЗЛОВ». Он умница, он молодец, учительница его хвалит – наш мальчик знает, что такое хорошо и что такое плохо. Гражданин получает одобрение, для которого ничего не надо делать и никем не надо быть – достаточно, как чат жпт, в заданных ситуациях выплевывать правильные слова.
Рецепт для этих граждан столь же стар, как и очевиден: хочешь изменить мир – начни с себя. Внезапно, правда, может оказаться, что никакой мотивации развивать устную и письменную речь у тебя нет (зачем, когда обсудить сериал и так можно), а украинский язык – вообще какая-то искусственная конструкция, пользоваться которой через десять лет будет миллион маргиналов, и ради попадания в эту сомнительную группу тратить время и силы – весьма странно. К счастью для этих граждан, они и не хотят менять ни себя, ни мир – они хотят быть хорошими, а для этого ничего, кроме правильных ответов, от них и не требуется.
Выпить ароматный кофе я со своей стороны предлагаю за деятельную любовь к русскому языку – будем читать и слушать красивое, а изъясняться так, чтобы окружающие получали удовольствие.
Дискуссия