Если вы ждете от романа невероятную сложность, если вам говорят, что автор многословен и скучен, если вам кажется, что единственное желание автора было усложнить задачу читателю. Я скажу так – моя точка зрения отличается.
Несмотря на то, что по индексу Хокинга роман получил 6,4% - то есть из 100 человек, лишь 6 добираются до финала, на самом деле это не слабость текста, а слабость привычки читать линейно. И не дай бог вам услышать сравнение с "Радугой" Пинчона.
Да, Уоллес активно использует постмодернистские приемы – иронию, фрагментарность, многоуровневость, примечания (на 400 страницах) и другие. Тем не менее роман метамодернистский, где приемы постмодернистские, но выводы не циничные, а следующие логике "новой искренности". Автор говорит о человечном, понимая, что слова потеряли свою ценность.
Да, роман может укачивать. И это тот случай, когда я позволил себе отпустить происходящее в сюжете и поддаться магии текста. Это необходимо (схожие ощущения описывает один из персонажей романа, рассказывая какое на него оказывало воздействие одно из Веществ - пугая, а после размывая).
"Бесконечная шутка" - один из ключевых примеров того, как литература после постмодерна учится снова говорить о человеческом опыте: с иронией, но без цинизма, с гротеском, но ради подлинного разговора. Персонажи Уоллеса не убегают от реальности - они пытаются вынести изоляцию, в которой оказываются. Хотя на деле все они - разные вариации одной "впадины". И хотя можно сказать, что Уоллес и обрывает роман, но таким образом оставляет пространство для воображения читателя. И даже, как ни странно, в этом есть надежда: история не закрыта, она продолжается внутри читателя (хотя некоторые могут принять это за стокгольмский синдром).
Книгу ругают за чрезмерность, перегрузку, отсутствие финала. В США критики даже называли Уоллеса "литературным мачо" - будто он соревнуется в интеллектуальной выносливости с самим читателем, что для меня звучит, как минимум странно.
Главное неудовольствие хочу лишь высказать автору статьи "Квест „Бесконечная шутка: продвинутый курс”" - вот, пожалуй, типичный случай, когда благими намерениями вымощена дорога в ад хороший порыв (помочь неофиту прочитать magnum opus) превращается в подмену смысла.
- Смещение акцента: Автор статьи называет роман "текстом о зависимости от Вещества" и делает акцент "на борьбе, на силе воли, на преодолении". Но Уоллес не морализатор, его герои не убегают от жизни - они прячутся от невыносимой пустоты внутри. И вот эта пустота, эта впадина - ядро книги. Для Уоллеса наркотик - это костыль от пустоты, а не враг сам по себе. Статья же редуцирует весь пласт к "побегу от реальности", превращая роман о человеческой изоляции в замызганную брошюру АА.
- Чек-лист из 135 вопросов: Автор увлечен "детальками", и за деревьями совершенно не видит леса. Уоллес строил текст как вязкий опыт, который должен сломать привычку "искать факты" и заставить тебя чувствовать структуру. А статья предлагает читателю спрятаться в охоте за мелочами.
- Дезавуирование главного: В результате - роман, который ломает систему, подается как "еще один трудный текст, но мы дадим вам инструкцию, как пережить". Это ровно то, против чего сам Уоллес восставал: готовые схемы, ирония без боли, "учебники по жизни". В итоге текст статьи как раз работает, словно Вещество - маленькая инструкция, чтобы не столкнуться с пустотой лицом к лицу.
Подобные "квесты" делают чтение в каком-то смысле безопасным. А Уоллеса читать безопасно нельзя.
#рецензия
