Последняя пятница месяца, значит на канале говорим про современное искусство.
На днях выходило интервью, пожалуй, с самым известным в мире арт-дилером и галеристом Ларри Гагосяном. В следующий раз (если не забуду) этот человек снова станет причиной рассказа о современном искусстве.
В материале арт-критик спросила Ларри про его сотрудничество с художником - Саем Твомбли (по сути сказала - что он его эксплуатировал, чтобы заработать на нем денег). Что натолкнуло меня на мысль немного поразмышлять про него, абстрактный экспрессионизм и вспомнить обложки AdM.
Сай Твомбли (Cy Twombly, 1928-2011) - американский художник, ученик Роберта Раушенберга, современник Поллока и де Кунинга. В 1950-х уехал в Италию и прожил в Риме до конца жизни. Там и нашел главный источник вдохновения - античную культуру, мифы и поэзию.
Его работы - смесь живописи, письма и граффити: линии, пятна, обрывки текста. Критики его признали при жизни, а рынок закрепил - на аукционах его полотна стоят десятки миллионов долларов. И именно об этого художника чаще всего спотыкаются люди, когда начинают возмущаться современным искусством - говоря, что так может даже 3-летний ребенок рисовать.
И, да, Твомбли как раз и сыграл на том, что детская небрежность в его работах стала очень даже взрослым высказыванием. Его линии - это не случайность, а язык. Он соединял античные мифы, поэзию, историю с визуальным хаосом: каракули становились хроникой эмоций и памяти. Там, где мы видим "рисовал, как бог на душу положил", критики находят слой за слоем отсылки к Гомеру, Вергилию и современной культуре.
Именно в этом и суть: Твомбли показал, что искусство не обязано быть красивой картинкой. Оно может быть шрамом на холсте, жестом, криком. Для кого-то - пустое место. Для других - абсолютная честность.
Одна из главных его работ, которая и напомнила мне одну из последних обложек AdM - Untitled (The New York), 1968 (вторая фотография). Но как тут что-то разглядеть, кроме каракуль на школьной доске?
Письмо без слов. Твомбли буквально создает "почерк" - линии напоминают бесконечные строки, но в них нет содержания. Это намеренный жест художника про то, что культура оставляет след, даже когда слова уже стерты.
Поэзия как рисунок. Ролан Барт писал, что у Твомбли "почерк освобождается от письма" - вместо букв остается энергия. Он делает видимым сам акт письма, а не его результат.
Античный миф в жесте. Твомбли часто называл свои серии именами мифов. В Untitled (New York City) текста нет, но есть жест: бесконечная петля интерпретируется как образ повторяющегося времени, вечного возвращения, цикличности. Критики видели в этом "визуальную Одиссею": бесконечное движение, блуждание, но без конца.
То есть, когда мы видим "каракули", искусствоведы и критики видят попытку вписать на холсте историю всей письменной культуры: от античных текстов до школьной доски. Ирония в том, что чем меньше визуального, тем больше контекста.
Не могу сказать, что я большой поклонник творчества Твомбли (собственно, абстрактный экспрессионизм не весь мне близок), тем не менее я вижу и стараюсь понять замыслы художника. Это как разгадывать шифр, ключ от которого давным-давно потерян.
И, кстати, Сай Твомбли стал третьим в истории современным художником, чье произведение представлено в Лувре на постоянной основе. А на третьей фотографии - занавес, который использовался в Венской опере - в 2010-2011 годах, в год смерти художника.
