Татьяна Замировская. «Земля случайных чисел»

В этих маленьких городках все очень любят животных. Иногда им вообще некого любить в этом каменном, застывшем, как вулканическая лава, мире, поэтому они любят животных так сильно, что они уходят или умирают, не в силах вместить в свои маленькие ловкие тела эту громоздкую, отчаянную любовь. Любовь им жмет. Они уходят прочь. Попугайчики улетают. Коты просачиваются через каминную трубу. Собаки уплывают по реке с дикими гусями, как заколдованные мальчики. Морские свинки едят своих собственных дочерей, друг друга и самих себя.

Мы делаем так, чтобы они к нам приходили, и возвращаем их хозяевам. Это наш маленький передвижной бизнес, путешествующий цирк, потустороннее велосипедное братство имени Альберта Хоффмана и святого Франциска.

В то чертово утро вы с Бонни поехали на пляж. Ты ее любил, ты ее кружил, ты ей пел. Ты копал с толпой собак для нее песок, ты поднимал ее дрожащей от страсти рукой, как стеклянная кукла сна поднимает самолет со всеми пассажирами и пилотом. Ты крошил ей сладкое, подливал ей прозрачное, волновал ей морское. Лизал ее соленое плечо. Любил ее, как десять тысяч подводных братьев. А потом, после обеда, вы сели в электричку, уставшие и счастливые, и вы заснули, и после этого ты больше никогда не видел Бонни, потому что ее заколдовали контролеры. Когда ты проснулся, вместо Бонни рядом с тобой и розовой корзинкой для пикника сидела кошка, и ты принес эту кошку домой, и я сказала тебе: эта драная кошка не будет жить с нами, а ты сказал, что будет. <…>

Ты гладил ее по спине, по голове, по ушам, по бедрам, по прыгающему раненым воробьем хвосту, и я не была против, и я не была против. Ты целовал ее в переносицу, а меня туда никогда. Возможно, она пахла морем. Я не нюхаю чужих кошек. Возможно, я все-таки была против.