Прошла неделя с момента просмотра фильма «Космос засыпает», и, усмирив бурлящие эмоции, я могу здраво о нём написать. Визуально это нежная, эстетичная и меланхоличная картина. Оператор Владимир Борисов снимает северную пустыню с таким трепетом, что после просмотра захотелось больше узнать о самом месте, и вам очень сильно советую почитать про село Шойна, где снимался фильм. Дюны, маяк на берегу Белого моря, бесконечное небо, с которого беззвучно падают обломки ракет, — всё это складывается в картину настолько эстетичную, что фильм хочется разглядывать кадр за кадром, закрывая глаза на то, что за этой красотой не всегда угадывается живая жизнь. Музыкальное сопровождение бережно подхватывает визуальный ряд, не перетягивая одеяло на себя, а аккуратно обрамляя происходящее. В этом тандеме режиссёр Антон Мамыкин, кажется, нашёл свою сильную сторону, хотя явно и насмотрелся Вильнёва.
Марк Эйдельштейн играет Пашу — интеллигентного, немного не от мира сего парня, который мечтает строить космолёты, а пока живёт в общаге, ест печенье с молоком, пока соседи пьют, подрабатывает на кладбище и делает чертежи за плату однокурсницам. В этой роли он привычно хорош, но проблема в том, что его герой слишком похож на образ с красных дорожек и рекламных лукбуков. Трудно поверить, что этот парень вырос в затерянном поселке, где дома заносит песком, а основная профессия — откапывать соседей из-под дюн. Дарья Екамасова, играющая его мать, тоже на своём месте: молчаливая, ушедшая в себя женщина с застывшим взглядом вызывает и жалость, и раздражение одновременно. Но их дуэт, уже четвёртый по счёту, начинает работать как хорошо отлаженный механизм.
Но возникает главный вопрос: о чём же этот фильм? Паша получает приглашение на конференцию выдуманного космического агентства ISA — аббревиатура звучит настолько нелепо, что невольно задаёшься вопросом, зачем вообще эта игра букв. Затем — грант, учёба за границей, билет в счастливое будущее. Но телеграмма о смерти отца обрубает всё, и мы погружаемся в знакомую российскую безысходность: мать в депрессии, младший брат, обиженный на то, что его бросили, сосед, метящий на отцовский трактор, и дед с ружьём, который советует возвращаться в «жизнь» без оглядки. А потом в дом попадает обломок ракеты — той самой, которую Паша мечтал когда-нибудь сконструировать, — и мечта окончательно погребается под песком вместе с надеждами.
Фильм пытается быть притчей, но слишком часто сбивается на прямолинейные метафоры. Даже странная девушка-почтальон с белыми волосами, которая то ли существует, то ли мерещится, прячет письма от Паши, словно местный дух, не желающий отпускать свою жертву. А соседка по больничной палате в Архангельске резонно замечает: «Какой космос? Свози лучше класс по Золотому кольцу». И после всего этого в фильме не остаётся места для той самой жизнеутверждающей темы, которая, видимо, подразумевалась. Где здесь «не переставай мечтать»? Где свет в конце тоннеля? Скорее, песок всё заметает — и мечты, и надежды, и даже космос, который, кажется, засыпает вместе с героем.
В этом наивность и одновременно честность дебюта Мамыкина. Он искренне верит, что словарём можно заменить переводчик, а юноша с лицом с обложки глянца — идеальный кандидат на роль тракториста из заполярной глуши. В первый час после просмотра хотелось сильно ругаться за эту беспросветную и так любимую нашими режиссёрами безысходность. Но, может, эта наивность и может подкупить: где-то под слоями всего этого, как под тем самым песком, прячется настоящее чувство — к месту, к людям, к невозможности вырваться, даже если тебе уже протянули билет. Хотелось бы, чтобы герой хотя бы на секунду стал живым, а не функцией в правильно выстроенном кадре. И тогда, возможно, финальный живописный кадр Шойны запомнился бы не только своей невероятной красотой, но и чем-то ещё.
В большой прокат фильм выходит завтра 2-го апреля при поддержки @volgafilms
#русскоекино #драма #фильм2025 #киносреда
Дискуссия