Когда вышел первый сезон «Эйфории», многие критики сводили сериал к набору из наркотиков, секса и бесконечных подростковых истерик. Но те, кто действительно его смотрел, понимали, что за всей провокацией скрывалась удивительно честная история о взрослении, одиночестве, поиске себя и страхе перед будущим. Именно поэтому сериал стал культурным феноменом, а не просто очередным скандальным проектом HBO. Третий сезон оставил у меня очень противоречивые чувства. С одной стороны, я по-прежнему люблю этих персонажей. С другой — возникает ощущение, что на экране вообще другой сериал.
Прошло несколько лет. Герои повзрослели, школьные коридоры остались позади, а жизнь наконец начала выставлять счета за решения, которые раньше казались безобидными. Идея со скачком во времени прекрасна. Было бы странно наблюдать за людьми, которые продолжают переживать те же проблемы, что и в старшей школе. Но вместе с подростковой драмой из сериала словно исчезло что-то гораздо более важное. Исчезла душа.
После абсолютно провального «Идола» Сэм Левинсон, кажется, окончательно поверил в собственную непогрешимость. Когда-то его визуальный стиль работал на историю. Теперь история всё чаще существует ради стиля. Камера по-прежнему влюблена в своих героев, кадры выглядят безупречно, а отдельные сцены хочется разобрать на скриншоты, мемы и рилсы. Но за всей этой красотой всё труднее разглядеть живых людей. Пожалуй, главная проблема сезона заключается в том, что Левинсон будто выбрал нескольких любимчиков, а про остальных вспомнил исключительно потому, что они числятся в титрах. Ру остается стержнем истории и единственным персонажем, чья арка ощущается по-настоящему продуманной от начала до конца.
Зендея которую считают одной из лучших актрис своего поколения полностью растворяется в своем герое. Она передает всю внутреннюю боль, усталость и надежду одним взглядом, одной гримасой. Каждый раз, когда сериал возвращается к Ру, появляется ощущение той самой «Эйфории», которую мы когда-то полюбили. Но лично для меня главным эмоциональным якорем сезона, как и всего сериала, становятся отношения Ру и Али. Каждая их совместная сцена словно пришла из другой версии сериала — той самой, где персонажи были важнее эффектных кадров и громких смыслов. Без истерик, без эпатажа, без попыток шокировать зрителя очередной провокацией. Просто два человека разговаривают друг с другом честно. О зависимости. О вине. О прощении. О попытках жить дальше после собственных ошибок.
Колман Доминго вновь великолепен. Его Али давно перестал быть просто наставником главной героини. Это человек, который знает цену каждому своему совету, потому что сам прошёл через зависимость, разрушенные отношения и чувство стыда. Именно во взаимотношениях Ру и Али сериал становится глубже и честнее всего остального происходящего на экране. Пока Левинсон снимает очередную визуально безупречную сцену под драматическую музыку, эти двое просто сидят и разговаривают. И почему-то именно в такие моменты «Эйфория» снова начинает чувствоваться живой.
На удивление хорошо работает и линия Кэсси с Мэдди. После событий предыдущих сезонов было бы легко окончательно развести героинь по разным сторонам баррикад, но здесь их история получает неожиданное продолжение. Левинсон позволяет своим персонажам не только страдать, но и меняться. Особенно интересно наблюдать за Кэсси, хоть она и раздражала свой безмерной тупостью. Когда-то она отчаянно искала любовь и одобрение окружающих, а теперь цепляется за собственные иллюзии с почти пугающим упорством. Сидни Суини великолепна и делает героиню одновременно жалкой, раздражающей и по-человечески понятной.
