Третья часть интервью The Hollywood Reporter:
Вы также великолепно сыграли в сериале «Ночной администратор», который вышел зимой. Это важный год для вас — вероятно, самый важный с момента вашего прорыва в сериале «Вавилон» в 2022 году, верно? Вы чувствуете это?
Другой важный год для меня — 1992 год, когда я родился. (Смеётся) Я чувствую себя очень польщённым. Но также я чувствую, что учусь справляться со всеми этими ситуациями, потому что принимаю правильные решения со своей командой. Я нахожу людей, с которыми мне действительно нравится работать, людей, с которыми я разделяю взгляды — не только в музыке, но и в политике, в том, как мы видим мир. Я чувствую, что меньше боюсь совершить ошибку в своей карьере. Я чувствую меньше давления и больше интереса, больше любопытства, потому что чувствовать давление — это одно, а чувствовать любопытство — совсем другое. Бояться — это другое, чем беспокоиться. Конечно, я всё ещё боюсь всего, но у меня просто есть ощущение, что я работаю с правильными людьми.
Вы чувствовали это давление или неуверенность после «Вавилона»? Думаю, в то время было много шума.
Да, идея стать звездой одного хита была очень важна. Ещё одна проблема заключалась в том, что я никогда полностью не посвящал себя актёрской карьере. Даже после «Наркос», сериала Netflix, который я снимал в Мексике, я хотел писать, рисовать, продолжать заниматься музыкой или режиссурой — это была моя цель. В каком-то смысле она до сих пор актуальна — стать режиссёром или снимать фильмы. Но «Вавилон» был как колледж. Я начал называть себя актёром, но было трудно ориентироваться в новой индустрии. Я вроде бы знал мексиканскую индустрию, но потом меня бросило в американскую и европейскую, и всё происходило слишком быстро. Я очень переживал за свои решения и за то, что не знаю, как плавать в этом прекрасном море под названием Голливуд. Но я, по крайней мере, учусь, и наконец-то мне здесь хорошо.
Интересно, как актеру, работающему по найму, найти способ продолжать работать с людьми, с которыми ты чувствуешь себя очень комфортно. Есть ли в этом какой-то секрет?
Важно поддерживать хорошую коммуникацию со своей командой. Я постоянно возвращаюсь домой к людям, которым все равно. Моим друзьям все равно, номинирован ли я на «Золотой глобус», так же как и на то, ем ли я холодный кусок пиццы. Им все равно. (Смеется.) Это было очень важно — вернуться в Мексику после «Вавилона», чтобы оставаться приземленным. Сейчас я, возможно, готов переехать в Лос-Анджелес и жить здесь, но на тот момент это было правильным решением.
Так вы думаете о переезде?
Да, думаю, я хочу попробовать. Лос-Анджелес — это токсичная девушка, мне просто нужно вернуться и увидеть ее. Легче говорить плохо о Лос-Анджелесе, когда я не в Лос-Анджелесе. Когда я в Нью-Йорке, я чувствую, что люблю этот город и хочу там жить, и я как-то не представляю себя в Лос-Анджелесе. Но когда я приезжаю в Лос-Анджелес, я просто веду спокойную, размеренную жизнь. Я мексиканский городской житель, а город такой огромный и красивый, что иногда, находясь в Лос-Анджелесе, я чувствую себя взрослым. Возможно, это мое взросление, спокойная жизнь в Калифорнии — кто знает?
Так кто еще сейчас в вашем списке режиссеров мечты?
Я бы очень хотел сняться в фильме с Альмодоваром. Когда я был подростком и мне впервые разбили сердце, я помню, как меня просто захватило творчество Альмодовара, то, как он изображает любовь, страсть и предательство. Он также умеет быть политически активным. Я могу много чего сказать. Я бы с удовольствием снялся у Скорсезе, почему бы и нет? Почему бы и нет? У Линн Рэмси и Андреа Арнольд. Я обожаю её фильмы. Мексиканский режиссёр Наталия Беристайн. Я могу продолжать и продолжать. Замечательно то, что можно попытаться воплотить в жизнь любую идею или представить себя в любой ситуации, в которой хочется поработать с кем-то. Но желать чего-то одного для меня – это уже слишком. Конечно, если Тарантино или Скорсезе прочитают это интервью и скажут: «Ого, почему бы и нет?», это будет потрясающе. Но пока что желать – это слишком много.
Окончание в комментах
#интервью@diegocalvarus
Дискуссия