Художник в процессе - это не красиво. Это хаос, куча сомнений и разрывание между холстами. У каждой работы свой характер, свой голос. Как будто разговариваешь с тремя людьми одновременно. Голова пухнет, но жутко интересно.
Начну с самой драматичной - «Исландия». Холод, скалы, туман. Я так увлеклась пастой, что в один момент поняла: это уже не пейзаж, а рельеф. Картина стала тяжёлой, глухой, как стена с облупившейся штукатуркой.
Мучилась несколько дней. А потом взяла и срезала лишний слой. Просто срезала то, что так старательно наращивала. Было страшно, но и легко. Теперь передо мной чистый лист с рельефом-памятью. Дело за акрилом.
Вторая - «В ожидании зимы». Тут всё наоборот. Тёплый закат получается легко. А вот вода у берега (тонкий серо-синий лёд с проталинами) не отпускает. Рука делает всё правильно, а на холсте - просто фигня. Ни холода, ни хруста. Но я терпеливая.
Третья - самая моя. У неё пока нет названия. Это переосмысление картины Великого Художника. Когда думаю о ней — руки чешутся. Там будет не копия, а моя интонация, мой ритм. Всё, что у Художника парадно, у меня станет про другое. Пока на холсте только карандашный набросок. Эта недоделанность одновременно и держит, и раздражает. Хочется поскорее, но торопиться нельзя. Исландия вон стоит и молчит.
Самое важное, что я поняла за эти годы: незаконченная картина - это не провал. Это момент, когда работа ещё дышит. И её можно повернуть в любую сторону. Даже срезать и начать заново.


