Из множества опубликованных сеансов регрессологов мы знаем, что, попав в Источник и пробыв там нужное время, душа идёт в новое воплощение. И в этом процессе большое значение имеет выбор будущего тела.
Наше физическое тело — это прекрасный, умный, самонастраивающийся «механизм», с помощью которого мы познаём этот мир.
Когда заходит разговор о том, как мы выбираем себе тело для воплощения, я люблю сравнивать этот процесс с покупкой автомобиля. Это напрямую связано с теми целями и задачами, которые душа ставит себе на следующую жизнь.
Например, большое количество воплощений некая душа проходи-ла в мужских телах, нарабатывая соответствующие качества. В её опыте получается перекос, нехватка женских свойств, и в очередную жизнь она идёт уже в женском теле. Душе трудно в нём, потому что нет опыта владения и управления таким телом. Это всё равно как пересесть на автомобиль другой марки (или другой модели) и заново учиться водить машину: вроде всё понятно, но есть определённые нюансы.
Представьте себе, что вы собрались покупать машину. Основные критерии выбора — функциональность, качество и цена. Почему именно в такой последовательности? Потому что если вам нужен автомобиль-внедорожник, то вы точно не будете выбирать маленькую двухместную машинку, которую удобно припарковать в городской толчее.
Далее вы смотрите на качество: новый или подержанный, битый или целый. И затем, проанализировав предыдущие параметры, вы ищете подходящую цену.
Примерно так же происходит и с выбором тела для воплощения. В «классических» случаях тела полностью соответствуют своим задачам для набора нужного опыта. Приведу пример из собственного регрессионного опыта.
В одном из погружений я увидела себя воином какого-то кочевого степного племени. Это был агрессивный народ, практически вся жизнь которого состояла из военных походов. Мы грабили, убивали мужчин, захватывали в плен женщин и угоняли скот. Я отличался высоким ростом и могучим телосложением, храбро сражался на поле боя. Я не был вождём этого племени, но занимал достаточно высокую ступень в иерархии. У меня было две жены и четверо детей — три мальчика и девочка. Своих жён я захватил в бою и относился к ним примерно с той же заботой, как к скоту: они представляли ценность. Дети, пока не подросли, интереса у меня не вызывали. По вечерам мужчины собирались вокруг костра, пели военные песни и танцевали в кругу, положив руки на плечи друг другу. Ощущение боевого братства, собственной нужности и уважения соплеменников наполняли меня. Погиб я в бою, как и полагается воину. Вражеская стрела вонзилась мне в горло калёным наконечником — и так закончилась эта славная жизнь. Она не была наполнена глубокими осознаниями и философскими размышлениями. Опыт владения сильным и ловким телом, опыт агрессивного поведения и самой простой социализации был главной целью этой жизни.
В этом же сеансе я просмотрела и другую свою жизнь. Я в средневековой Индии, девушка, живу в большой очень бедной семье. В нашей жалкой лачуге живут мои родители, я и две старшие сестры со своими детьми. Отец лежит парализованный; мать стара, она измучена борьбой с вечным голодом; сёстры (по какой-то причине они обе без мужей) вечно ругаются; дети кричат и плачут — сущий ад!
Я не осуждаю их, не обижаюсь и не сержусь. Удивительное спокойствие в душе, идёт мысль: «Так угодно богам». Поскольку нет приданого, то у меня нет ни малейшего шанса выйти замуж и покинуть этот дом, в котором я живу на правах служанки. Моё самое большое удовольствие — ходить на реку, стирать бельё. Там красиво, поют птицы и пахнет цветами. Долго я не протянула — умерла достаточно быстро от какой-то инфекции. Когда стали выяснять цель на это воплощение, она оказалась неожиданно серьёзной: безусловное принятие, смирение с обстоятельствами как с данностью этой жизни. Если бы эти две жизни, разительно отличавшиеся по целям и задачам, не открылись в одном сеансе, я, возможно, не смогла бы сопоставить их и понять, что для наработки столь разного опыта требовались отдельные существования.