Сегодня поговорим о важном психологическом механизме любительского бега: святой вере в то, что можно есть всё и сколько хочешь.
Коллективное бессознательное содержит в себе сияющую утопию: героическая утренняя пробежка в парке дает право на круассан с шоколадом, затем на пиццу пепперони, пару-тройку роллов, а на десерт — чувство глубокого морального превосходства над теми, кто сидит на «диетах». Мы же сожгли калории ergo мы заслужили!
Теоретически это так; если раскачать суточное потребление до 4500-5000КК, то потребить за это же время пищи с еще большей энергетической ценностью становится… мудрено. Не может солдат за сутки столько брюквы сожрать(с). Однако реальность вносит коррективы, и отношения бегуна и его еды проходят несколько стадий.
Наивный гедонизм.
Мы бегаем три раза в неделю, радуемся как ребенок сожжённым 300 КК (примерно один пончик без глазури) и ужесточаем эксплуатацию холодильника. Продолжается это до первой попытки пробежать чуть дальше или чуть быстрее. Или до подхода к весам.Суровая расплата.
Здесь случается первое просветление.Бутерброд с колбасойСмёрребрёд, съеденный за час до тренировки, вдруг обретает в желудке субъектность, голос и стремление к свободе. Жирный обед превращает золотые ноги обратно в свинцовые, а соль заставляет ощущать себя ходячим дачным бассейном. Внезапно мы обнаруживаем, что «топливо» — это не красивая метафора из журнала «Марафонец», а конкретный телесный опыт. Бегун, которого тошнит от собственного ужина — это философ, постигший бренность бытия.Прагматичный симбиоз.
Мы незаметно для себя начинаем подстраивать рацион. Не «сидеть на диете», конечно нет. Просто начинаем понимать, что паста в обед даст силы на вечернюю интервалку, а утренняя тарелка овсянки не превратит восстановительный бег в борьбу за жизнь. Мы начинаем отказываться от чипсов перед бегом не потому, что это якобы вредно, а потому, что они — акт прямого самосаботажа. Незаметно куда-то деваются все «слишком» - слишком жирное, слишком жаренное, слишком соленое, слишком острое. Это не религиозное самоограничение, это — рациональное действие.Целенаправленная оптимизация.
Потом появляется амбициозная цель. Пробежать Х км быстрее Y минут. Покорить знаменитую трассу. Получитьшестеренку«семеренку». Сделать Ironman. И вот тут выясняется, что управление питанием и весом – о-го-го какой эффективный инструмент достижения цели. Рацион из общих соображений превращается в прецизионный инструмент. Мы с интересом патологоанатома изучаем, как работает гликоген. Мы узнаём, что протеин — это не порошок для качков, а материал для наших измочаленных мышц. Экспериментируем с тем, что съесть и за сколько времени до старта. Отрабатываем питание на трассе, чтобы не упереться в марафонскую стену и не свалиться в гипогликемическую яму перед самым финишем. Пьём не «просто воду», а растворы электролитов, потому что теперь в курсе, что судороги – это больно, и отчего они бывают.
И знаете, вот на этом этапе действительно можно есть почти всё. Только не хочется.
Потому что «всё» теперь — это осознанный выбор. Мы легко можем позволить себе тот самый архибургер или мегаторт. Но мы делаем это либо как награду за сделанное, либо в расчёте на лёгкий тренировочный день, либо просто потому, что жизнь прекрасна. Но уже не потому, что «пробежал — можно». Мы знаем, как та или иная еда работает на нас или против нас. И это, доложу я вам, куда более мощный мотиватор, чем любое чувство вины или мода на ЗОЖ.
Так что миф отчасти правдив. Регулярный бег действительно позволяет есть всё. Только после некоторого времени он коварно меняет само наше понятие о том, что такое это «всё» и зачем мы его едим. Мы становимся из гурманов - инженерами, и даже немного стратегами еды.
Итого. Бег не выписывает нам лицензию на обжорство. Он даёт знание. Иногда это знание больно бьёт по самолюбию и рульке. Но бывает невероятно приятно пробежать свои километры на лёгких ногах и с ясной головой, зная, что ты — эффективная и хитрая беговая машина. Бегайте и ешьте с умом. И немного с иронией. Go on!
#психология
Дискуссия